Previous Entry Share Next Entry
Далёкое Торманово
vol_majya
Оригинал взят у deni_spiri в Далёкое Торманово


«Далёкое Торманово» — это село Торманово Чухломского района Костромской области. Расположено оно на бывшем Судайском просёлочном тракте, сквозь дремучие леса пролегавшим из города Солигалича в город Судай (ныне село). На окраине Торманова, на пологом холме возвышается внушительных размеров храм, возрастом более чем в два столетия; а монументальная колокольня оного является архитектурной доминантой всей округи. Не первое десятилетие стоит заброшенным культовое здание. Насквозь проросла березняком трапезная; купол верхнего яруса колокольни также облюбовали деревца; луковки храмового пятиглавия давно лишились золочённых крестов, а внутреннее пространство безвозвратно утратило интерьер. Но несмотря на все утраты, храм до сих пор обладает притягательной силой. Возможно, тому причина месторасположение и могучая колокольня с высоченным шпилем.



Лето лучшая погода, о которой можно мечтать, отправляясь в костромской край. Это, если с художественной стороны и с точки доезжабельности до объектов (утрамбованные дороги). Однако, есть и минус солнечного дня — у заброшенных мест он отнимает существенную долю атмосферы забвения. Под яркими лучами звезды восприятие иное, чем в пасмурно-серую погоду, которая при посещении опустевших деревень и разрушенных храмов душу наполняет грустью, а в сердца нагоняет страх. Впрочем, оставим лирику, насладимся прекрасной дорогой и живописными видами северной части Костромской области.


А забрались мы в окрестности бывшего города Судая. Здешний край имеет богатую и древнюю историю. Судай (Чудай), как крепость, изначально (1536 г.) был поставлен на реке Сундобе, на Идском городище. Через шесть лет крепость перенесли на более выгодное место — на берег реки Виги. В то время здесь проходила северо-восточная граница Московского государства, так называемого, Казанского оборонительного рубежа. В память о прежних жителях края (до заселения славянами) нам досталось множество топонимов с угро-финскими корнями. Особенно необычно звучат названия рек и речушек словно паутиной, опутавшие нитями-руслами костромские земли: Вига, Ида, Воча, Тошма, Руйса, Вольмс, Коица и т.д. Дома, изучая топографическую карту, узнал о том, что мы проехали мимо истока великой реки Костромы, были всего в километре от её начала — болота Костромского. Знать бы заранее... Хотя вряд ли мы рискнули пойти болотными топями, чтобы глянуть на зарождающуюся реку.


Итак, от столицы мы в 600 км и до конечной точки – села Торманова – ещё 25 км пути. Это (верх. и ниж. фото) мы проезжаем деревню Измайлово. В покинутые измайловские дома решаем зайти на обратном пути. В далёком прошлом здешние земли — территория Тормановской волости Судайской осады. В 1617 г. её «ведали на старом дворе великой старицы Марфы Ивановны». До 1624 г. волость считалась чёрной (не освобожденной от налогов) и принадлежала московским князьям. В нач. XVII века началась раздача деревень служивым людям, земли получили близкие царю и его двору бояре. В 1628 г. большую часть волости получил кн. Ю.П. Буйсов-Ростовский — новгородский воевода, красочно описанный А.Н. Толстым в романе «Пётр I». Из именитых новых хозяев крепостных душ были: стольник М.М. Годунов-Тобольский, князья И.Д. Голицин, Ф.Ю. Одоевский, М.В. Долгоруков. Например, д. Михейцево получил кн. Македонский — грек, пришедший на русскую службу и женившийся на дочери М.М. Годунова. 112 крестьянских дворов купил боярин Б.И. Морозов, воспитатель молодого царя Алексея Михайловича. В 1731 г. деревнями, некоторые из которых мы проезжали, владел Д.И. Чечерин, губернатор Восточной Сибири. Среди помещиков Тормановской волости значились и родственники великого русского поэта М.Ю. Лермонтова.


И вот, наконец-то, добрались до села Торманова — в старину административно-религиозный центр Тормановской волости, называвшейся иногда Рождественским погостом, по имени стоявшей здесь церкви Рождества Христова. Окрестные деревни не были крупными и насчитывали от 8 до 40 дворов. Население волости занималось сельским хозяйством, где видное место занимал лён. Из-за этого тут было развито ткачество. Кроме того, крестьяне делали сани, грабли, ложки; плели лапти, ступни, корзины; шили кожаные сапоги, туфли, овечьи полушубки. В каждом поле крестьянское хозяйство имело по несколько узких полос, разделённых межами. Обработка почвы велась устаревшими орудиями: сохой, косулей и деревянной бороной. С увеличением семьи мельчали и наделы: отец, выделяя сына, резал свои полосы на более узкие. Земли не хватало. Многие крестьяне оставались без земли, становились бедняками и батраками. С другой стороны, в деревне росли крупные крестьянские хозяйства, скупавшие землю у обедневших крестьян. Кулаки имели большие земельные наделы, леса, луговые угодья, которые сдавали обедневшим крестьянам под обработку.


Дореволюционная деревня не могла поглотить всю рабочую силу. Обедневшие крестьяне вынуждены были уходить на отхожие промыслы. Часть их шла к лесопромышленникам своего уезда, другая уходила в города: Петербург, Москву, Ярославль, Кострому. Отходничество зародилось ещё при крепостном праве, а в предреволюционный период усилилось. Почти всё мужское население весною покидало деревню, уходя на заработки. Тяжела была доля отходников. Давая деньги вперёд на различные нужды в сельском хозяйстве, подрядчик закабалял отходника. В большинстве случаев получалось, что рабочий был всегда в неоплатном долгу своего хозяина. По окончании сезона, в ноябре-декабре, отходники возвращались в деревню, где занимались домашним хозяйством: подвозкой дров, ремонтом жилища и так далее. Богатели на отходничестве единицы.
Меж тем, мы проходим мимо давным-давно закрывшего свои двери сельского магазина. В действительности это церковная сторожка, сооружённая в нач. ХХ века (одна их двух; от второй остались лишь стены). В сторожке можно было переночевать людям из дальних деревень, в ожидании утренней службы. В советский период в здании растёсаны окна и проведена перепланировка.


На пологой возвышенности расположена церковь Рождества Богородицы — характерный для провинциальной архитектуры кон. XVII  века пример церкви в формах позднего барокко с суховатым декором. Храм на протяжении XIX столетия претерпел целый ряд перестроек. Сооружён храм на средства прихожан в 1791 г., сменив одноимённую деревянную церковь, впервые упомянутую в источниках от 1628 г. как церковь «рождество пречистые Богородицы». Древняя церковь стояла на погосте, рядом с ней располагалась вторая, также деревянная церковь Николая Чудотворца. Каменная Богородицкая церковь первоначально состояла из храма с апсидой и короткой трапезной. В нач. XIX века была сооружена отдельно стоящая колокольня, которую в середине того же века объединили с трапезной, значительно расширенной. Формирование композиции завершилось в 1909 г., когда по сторонам колокольни были возведены две симметричные палатки.


А так выглядело это место в нач. ХХ столетия (ниж. фото С. Орлова, фотоархив ИИМК РАН). Чудесный двухэтажный деревянный дом, к сожалению, до наших дней не сохранился. Не сохранилась и церковная ограда с двумя воротами. Возможно, сей дом есть церковно-приходская школа, открытая в 1854 г. Если приглядеться, то видно: дом полукаменный, второй деревянный этаж, возможно, возведён позже нижнего каменного. Расположение по трём фасадам высоких окон, может говорить об общественном назначении здания. Согласно местным легендам, рядом с храмом находился склеп, но кто был в нём захоронен узнать так и не удалось. В церкви служили три священника и дьякон. У каждого были свои прихожане, т.е. деревни были разделены между собой. Одними из первых священнослужителей новой каменной церкви были выпускники Костромской духовной семинарии: с 1809 г. – Арсеньев Никита; с 1814 по 1840 гг. — Василий Петрович Орлеанский, сын Петра Иванова Орлеанского, священника Рождественской церкви, Солигаличского духовного правления и округи. Род Орлеанских — представители многочисленного духовенства Костромской губ.


Высокая колокольня, сооружённая в формах зрелого классицизма с отдельными элементами барокко, состоит из трёх ярусов. Над сферической кровлей последнего яруса поднят глухой барабан, несущий тонкий шпиль. В оформлении ярусов колокольни, прорезанных высокими арочными проёмами, использованы торжественные четырёхколонные тосканские портики.


В Тормановском крае Советская власть установилась в конце 1917 г., когда были созданы волостные исполнительные комитеты солдатских и крестьянских депутатов. В Солигаличском уезде, в состав которого входил погост Торманово, изъятие церковных ценностей началось в 1922 г. За четыре месяца общее поступление серебра с 8 церквей города и 42 церквей уезда составляло 49 пудов (около 800 кг.). Кроме того, были изъяты золотые изделия, 13 бриллиантовых и одно из жемчуга украшений. Практически все «комиссии по изъятию» столкнулись с сопротивлением (особенно в сёлах Николо-Березовец, Торманово, Корцово). Местное духовенство отказывались открывать церкви и выдавать ценности. Колокольным звоном было оповещено население окрестных деревень, которые оказали сопротивление членам комиссий. Во избежание срыва проведения кампании Президиум Солигаличского уездного исполкома издаёт постановление по принятию мер к лицам, не подчиняющимся распоряжению властей. В частности, проведение в жизнь данного постановления поручалось милиции.
В храме сохранилась основа двухъярусного пятичинового иконостаса посл. четв. XIX века. в эклектичных формах которого преобладают черты барокко. Интересно смотрится его завершение в виде многолопастного фронтона.


Согласно постановлению ВЦИК и СНК РСФСР от 08.04.1929 года «О религиозных объединениях», каждая религиозная община обязана была заключить договор с райисполкомом на право пользования молитвенным зданием. В соответствии с договором необходимо было предоставлять ежегодную отчётность о приходно-расходных средствах, поступающих в общину. Община должна была регулярно производить ремонт храма за счёт своих средств. Невыполнение условий договора служило поводом по его расторжению, а затем и закрытию самой церкви. По сути, многие церкви были закрыты по причине невыполнения договорных условий в части ремонта «молитвенного помещения». Предполагаю, если в наше время городские власти перестанут выделять землю под постройку храмов, ограничат финансовые вливания, введут налоги и прекратится частное спонсирование, результат будет тот же.
Трапезная перекрыта системой крестовых сводов, опирающихся на подпружные арки, перекинутые между стенами и двумя массивными столбами. Наиболее атмосферное место в храмовом комплексе. Настолько всё разрушено и столь колоритно проросло зарослями природы, что создаётся ощущение прошедших целых столетий забвения, а не полвека.


В конце 1930-х церковь закрыли; в 37-м сняли колокол. Каменный забор разобрали и увезли в Судай для строительства домов, остатки растащили местные жители. Не обошло стороной тормановский край и раскулачивание. Правда, во всём крае было раскулачено всего 30 домов. Не избежал печальной участи местный священник Пётр Иванович Иорданский: в 1929 г. осуждён, сослан в Сибирь, где и умер. На его место в храм перевели священником Ивана Евгеньевича Кордобовского, брата Николая Кордобовского — священника с. Лаврентьевского; в 1932 г. храм закрыли и Николай, лишившись средств к существованию, запил горькую и покончил жизнь самоубийством. Сельскохозяйственные налоги, установленные советской властью в отношении священнослужителей, привыкшим жить по-иному, тяжёлым бременем легли на их семьи. Стоит отметить судьбу детей Николая Кордобовского: сын его Георгий погиб в боях с фашистами, а три дочери Анастасия, Серафима и Валентина долго жили в Чухломе и умерли в начале нашего века. Но вернёмся к Ивану Евгеньевичу Кордобовскому. Недолго служил он священником в Торманово. В 1935 г. за неуплату налога был осуждён на два года. В 1937 г. арестован в Ярославле по «делу о создании в области антисоветских повстанческо-диверсионных групп». Участниками являлась большая группа духовенства. В сентябре того же года Кордобовский был расстрелян.
Не могли не запечатлеть сейф для церковной утвари. Чтобы лихой крестьянин не стянул ненароком чего-либо божественного.


Возле храма, среди плотно обступивших зелёных джунглей стоит старинное каменное надгробие (его отыскали в недавнем времени местные активисты). Надпись на камне гласит: «Благочинный и кавалер, священникъ Иоаннъ Михайловичъ Скворцовъ. Родился 18 октября 1821 года. Умер 3 марта 1890 года. Жил при семъ приходе 43 года». Более четырёх десятков лет отец Иоанн крестил, венчал и отпевал прихожан села, предков современных жителей округи. Родился он в семье пономаря церкви исчезнувшего села Озарникова. Родители его не были долгожителями, в 16 лет он остался сиротой. И всё же с младшим братом Северьяном закончил Костромскую духовную семинарию. Помогал им дед, священник церкви села Николо-Жуково. В 1847 г. Иван Михайлович получил приход в Торманове, где в 1861 г. у них с матушкой Апполинарией родились сыновья Дмитрий и Леонид. Старшие дочери Серафима и Александра вышли замуж, одна за священника соседнего прихода церкви села Починок, вторая — за дьякона в селе Коровье. Вот они настоящие духовные династии. Не в пример сегодняшним, откуда ни возьмись появившимся тысячам попов.


С началом коллективизации, началась организация колхозов. Крестьяне, кто побогаче, не хотели идти в колхоз, поэтому уезжали в город. В 1931 г. на территории бывшей волости было создано 10 колхозов с громкоговорящими названиями: «1 Мая», «Серп и молот», «Путь к социализму», «Новая жизнь», «Большевик» и др. В колхозах выращивали зерновые: рожь, пшеницу, овёс, ячмень, а также лён. Выращивание льна занимало много времени и труда. На помощь пришла техника: было построено несколько с/х агрегатов, в каждом было по три машины: мялка, трепалка и куделеприготовитель. В конце 1950-х была попытка взрастить кукурузу и гречиху, но в наших условиях они не вызревали. Колхозники работали с утра до вечера, обеспечивая благосостояние края. В годы Великой Отечественной войны на фронт ушло более 400 человек. В 1957 г. в селе работал молокозавод. В трапезной был установлен зерноток, но в один из дней вывалилась одна из стен, у которой было насыпано зерно. После этого жизнедеятельность церкви в хозяйственной ипостаси прекратилась. В 1960 г. колхозы объединились в один гигантский — «Путь к коммунизму», председателем которого был фронтовик Иван Ефимов (награждён «За боевые заслуги», «За оборону советского Заполярья» и «За победу над Германией»). В двух км от Торманова с 1973 г. начали застраивать дер. Куливёртово как центральную усадьбу колхоза. В километре от Торманова, в Фокино, располагался фельдшерско-акушерский пункт. В соседнем Раменье находились клуб, библиотека, ветпункт, администрация. В тормановской школе с 1967 по 1986 гг. был выпущен 121 ученик. В наши дни школа закрыта (немногие ученики переведены в куливёртовскую школу).


В 1975 г. для местных ребятишек на средства колхоза был построен детсад. Детей в те времена было много, кто поменьше сидели с бабушками, а постарше гуляли сами по себе, или с родителями ходили на работу. Родители постоянно чувствовали тревогу за своих детей. Теперь жителям окрестных деревень была предоставлена возможность отдать детей в садик, где ребята были под присмотром, а воспитатели проводили с ними занятия. Нянечки (молодые девушки) в детский сад приезжали из Судайской школы, направленные по комсомольской путёвке. Количество детей росло, и в 1988 г. к зданию детсада были пристроены ясли. С 1990-х всё и вся пошло на убыль. С каждым годом детей становилось меньше, в 2001 г. из-за недостатка финансирования детсад закрыли. Сельское хозяйство пришло в упадок, работы не стало, и как следствие сейчас на территории Тормановского сельского поселения проживает немногим более 200 человек. А в округе появились сотни заброшенных деревень, подобные ниже представленной.


Мы тем временем покинули тормановский храм и дорогою на Судай остановились возле одной из многих опустевших деревень. Трава здесь по шею, подойти к домам оказалось делом весьма сложным — колосья так и вязали ноги.


Многие источники упоминают как в советское время "закрывали" деревни. Только умалчивается тот факт, что жителей переселяли в соседние укрупнённые посёлки со всей коммунальной и социальной инфраструктурой. Обеспечивали жильём, работой и т.д. Часть молодёжи уезжала в города, но при этом общая численность населения страны росла. И это не идёт ни в какое сравнение с тем, как сейчас пустеет сельская местность. Она просто вымирает. Ныне огромные территории становятся пустынными. Буквально в прошлом отчёте приводил цифры о сокращении численности населения центральных и северных областей — от 15% до 30%.


И ещё об одном немаловажном моменте. Подготавливая материал, столкнулся с работой школьников 6-8 классов «История храма в истории моего села» (Торманово). Вся суть советского периода сведена там к репрессиям и ссылкам священнослужителей, а также возвышению последних. Описаны сложные времена коллективизации, военное время, и ни слова о том, что дала новая власть: всеобщее образование, медицину, "лампочку Ильича" в каждый дом; оторвала от сохи, дав трактор, и т.д. и т.п. Грустно, что в сельской школе, где зачастую чтут именно советское прошлое, преподносят однобокую историю под покровом религиозности. Впрочем, были бы мозги, а увидеть и понять несложно: вот уж как четверть века нет советской власти, но так и стоит заброшенным храм; теперь, однако, в окружении нескольких десятков вымерших деревень.


Прививать любовь к родному краю через "ужасы" советского времени и одностороннюю связь с религией скверно и не достойно памяти отцов и дедов, кто жил и работал в этом крае на благо потомков. Ведь за последние десятилетия здесь ничего не было ни построено, ни открыто. Подрастающее поколение уже не застало сотен животноводческих ферм, вспаханных полей; оно видит лишь закрытые школы, сады, ДК проч. Во многих местах от советских общественных сооружений не осталось и следа. Согласно веянию нашего времени, продолжает наращивать силы пропагандистская машина, цель которой обвинить в сегодняшних бедах распавшийся давным-давно Советский Союз. А за время, когда закрылись десятки тысяч заводов, образовательных, культурных и медицинских учреждений, русский люд в своей численности стремительно сократился и продолжает исчезать. Играя демографическими цифрами (учитывая миллионы мигрантов), насаживая псевдопатриотизм и лжедуховность, нам пытаются выдать большую "Ж", в которой оказалась страна, за пропитанную духовностью стабильность и даже экономический рост.


Заходить во все дома не было смысла. Расположенность деревни у дороги предопределило её полное разграбление задолго до нашего приезда. Смотреть там не на что.


С грустью покидаем тормановский край. Хорошо, что живо ещё само Торманово; это село я непременно посещу ещё раз и уделю внимание уже жилой застройке.


Всех благ, здоровья, живите долго и счастливо!


При создании поста использован материал следующих сайтов:
- Костромка. ру. "Тормановский сельский совет"
- "История Тормановской земли"
- "История храма в истории моего села"
- Дудин В.А. "Гонения на церковь 20-х-30-х гг. в Солигаличском уезде"
- каталог "Памятники архитектуры Костромской области". вып. VI

?

Log in

No account? Create an account