Previous Entry Share Next Entry
Тарбагатай. Оплот допетровской Руси.
vol_majya
Оригинал взят у varandej в Тарбагатай. Оплот допетровской Руси.


Эта история, как и многие другие сибирские истории, началась в бывшей Речи Посполитой, а если точнее - в Ветковских слободах близ современного Гомеля, где с конца 17 века жили староверы. Да не просто жили: расположенная за границей Ветка всячески поддерживала своих на территории России, и потому искоренить ее царские власти пытались долго и упорно, для чего дважды (в 1735 и 1764 годах) вторгались на территорию ослабевшей Речи Посполитой, которая не очень-то и препятствовала. К 1795 году Ветковские слободы были окончательно ликвидированы, а всё их население, по разным данным до 40 тысяч человек (думаю, всё-таки сильно меньше)  - дружно отправлено за Байкал. В те времена здесь жили только казаки, бравшие в жёны буряток, и они были порядком удивлены, когда поселенцы стали прибывать сюда целыми семьями: так в Забайкалье староверов и прозвали - "семейские".
Но план царских властей был куда тоньше, чем может показаться на первый взгляд: в те годы ещё силён был Китай, с которым Россия вела борьбу за Даурию, и самым надёжным средством было просто заселить эти безлюдные степи русскими людьми. На староверов такую миссию, тем более против их воли, возложили не случайно: ведь в условиях бесконечных гонений пьянство, воровство и разгильдяйство были недопустимой роскошью, староверы отличались крепким хозяйством и предприимчивостью, и с задачей освоения чужой и лютой степи никто бы не справился лучше.

Замысел удался, и ныне сложно представить себе бОльших сибиряков, чем семейские. В их столицу, село Тарбагатай (5,6 тыс. жителей) в полусотне километров южнее Улан-Удэ, сейчас и отправимся.

Название "Тарбагатай" в этих краях - примерно как в среднерусской полосе всякие Сосновки да Залесья, в одной только Бурятии Тарбагатаев разного размера и статуса наберётся десяток, да и происходит название всего-то от сурка-тарбагана. Интересующий нас Тарбагатай - райцентр в 50км южнее Улан-Удэ, и маршрутки с автовокзала туда бегают раз в полчаса, несколько раз в день проходя в более дальние сёла. В самом Тарбагатае автостанции нет, "лежбище" маршруток находится вот на этой площади:

2.


Бетонный ДК, стела Победы, какие-то ведомства и музей с необычным режимом работы (13:00-16:00) в голубом здании. По соседству - кирпичный райком:

3.


И ещё какие-то советские постройки:

4.


Но это капля в море - как минимум на 9/10 Тарбагатай выглядит так:

5.


Архитектура "семейских" узнаётся и запоминается с первого взгляда. Крепко сбитые избы необычайно архаичного облика, с высоко поставленными окнами, сразу будят в памяти словосочетание Допетровская Русь:

6.


Причём неизвестно, что тут впечатляет больше: облик изб или их расположение - вдоль улицы они, вместе с воротами, стоят бесконечной и неприступной стеной:

7.


Сами избы в основной массе очень небольшие, гораздо меньше, чем дома "обычных" старожилов:

8.


Зато почти всегда ухожены и ярко покрашены прямо по брёвнам:

9.


10.


Очень красивые наличники, облик которых сразу заставил меня вспомнить Беларусь и Полесье:

11.


А особенно впечатляют ворота - мало того, что высоченные и неприступные, так ещё и зачастую красиво оформленные:

12.


В общем, облик староверческих сёл в Забайкалье не спутать ни с чем. Семейских не зря называют "хранителями Допетровской Руси", и по облику этих сёл можно примерно представить, как выглядела городская архитектура в России времён Алексея Михайловича, а то и Ивана Грозного. Да и проблемы те же: например, в 2004 году пожар уничтожил здесь сразу несколько общественных зданий в центре села.

13.


Практически напротив райкома стоит деревянная поликлиника, а в её дворе - вот такой крест, памятник разрушенному собору и жертвам репрессий. В 1930-е годы староверам досталось едва ли не сильнее, чем другим русским крестьянам - но тут дело было уже не в религии, а в той самой зажиточности старообрядческих сёл, по которым раскулачивание прокатилось особенно страшно. Тот же Тарбагатай к середине ХХ века был вдвое меньше, чем в 1919 году, и восстановился лишь к 1980-м годам. Был тут и свой мученик - Афанасий Тарбагатайский:

14.


...Изначально семейские были "беглопопвцами". Тут стоит пояснить, что часть староверов считала, что новообрядчество - это "инославие", то есть принимать оттуда в старую веру можно через миропомазание, другие же считали никониаство ересью, а следовательно, перешедший в староверие нуждался в повторном крещении. Первые могли принимать "беглых" священников, вторые же быстро остались без священников вовсе - так появились "поповцы" и "беспоповцы". У поповцев в 1830-е годы на территории Австро-Венгрии зародилась своя иерархия - Белокриницкое согласие, в которую вошло со временем большинство поповских общин, но Забайкалье было слишком далеко. С появлением Белокриницкого согласия "поповцами" стали называть староверов, входящих в его иерархию, а жившие по старинке "беглопопвцы" выделились в отдельную общность, к которой в основном и принадлежали семейские. Здесь каждая община жила сама по себе, и зачастую доходило до того, что староверы ходили к новообрядческим священникам, которые для них, в тайне от центра, служили по старому обряду. Где-то накануне революции тогда ещё мирянин Амвросий Федотов добился включения Тарбагатая в Белокриницкое согласие, приход которого здесь действовал с конца 19 века. В 1920 году Амвросий тайком ушёл в Харбин, где находился в эмиграции Иосиф, епископ Иркутско-Амурский, который и передал свой сан Амвросию, в монашестве ставшему Афанасием. В1923 году новоявленный епископ вернулся на родину, где и служил до ареста и расстрела в 1937 году. Подробнее его биографию можно прочесть здесь, и это был действительно подвиг - сходить за тридевять земель и вернуться на верную гибель, но подготовить родину к смутным годам.
В том же 1923 году в Саратове оформилась Русская Древлеправославная церковь, в которую вошли беглопопвские общины, в том числе большинство семейских. Её административный центр многократно менялся, но духовным центром считается Новозыбков почти что на прародине семейских.
На этом же камне увековечена и другая жертва "воинствующего атеизма", правда найти дату постройки этого "сельского кафедрального собора" я так и не смог, но рискну предположить - это та самая "первая Белокриницкая церковь" конца 19 века. Всего же в Тарбагатае было 7 церквей и часовне, старейшая из которых известна с 1810 года.

15.


Главная улица приводит к горке с крестом, показанной на вводном кадре. С горки особенно хорошо видна планировка села:

16.


Тарбагатай стоит в довольно глубокой долине. Горы - всё тот же Цаган-Дабан, ограничивающий Улан-Удэ с юга. Дорога ведёт к трассе Иркутск-Чита (то есть Москва-Владивосток), но она пролегает за перевалом в нескольких километрах отсюда. Хорошо виден заброшенный завод,встречающий на въезде улан-удэнскую маршрутку - с экономикой тут дела совсем печальные:

17.


Вообще, Тарбагатай довольно велик, в поперечнике несколько километров. Слева над селом доминирует одинокая, и явно очень высокая гора:

18.


Направо, откуда мы пришли, уходи длинная долина реки Куйтунки:

19.


Хорошо видно кладбище, по сибирской традиции, на холме:

20.


И наконец - Зосимо-Савватиевская церковь, стоящая, как оказалось, за пару кварталов от главной площади, но на параллельной улице. К ней-то я, спустившись с холма, и направился:

21.


Но по дороге зашёл в магазин - погреться. Магазинов на село дай бог если несколько, а может этот и вовсе единственный - на соседних стелажах разложены еда, одежда и детские игрушки. Продавщица, увидев моё лицо с сосульками на усах, сразу сделала мне чаю, причём бесплатно, и сказал, что сейчас на улице -41 градус - а я и не заметил... Поговорили, я рассказал, кто я и откуда, и узнал от неё, что в современном Тарбагатае "семейские" - где-то около половины населения, и сама она не из них. А отогревшись немного, я пошёл дальше, и прежде, чем достичь церкви, вышел на берег Куйтунки:

22.


За рекой - крест на сопке. С окрестными горами тоже связано очень многое - например, в одной из пещер всё тот же святой Афанасий успел схоронить тарбагатайские святыни и древности, которые там отыскали лишь в 1950-е годы, и по крайней мере часть их попала в музеи. Или "битва" на горе Омулевке в 1920 году, когда селяне под руководством вернувшего с Первой Мировой Афанасия Думнова, вооружённые косами, обратили в бегство красных "психологической атакой". А крест на сопке поставил отец Сергий (Палий), настоятель Зосимо-Савватиевской церкви:

23.


Если миссия Афанасия заключалась в том, чтобы подготовить семейских к смутному времени, то отец Сергий - среди тех, кто помогает семейским это смутное время покинуть. Среди староверов он известен далеко за пределами Бурятии. Единственная действующая церковь (2003) также построена им, и её посвящение не случайно: церковь Зосимы и Савватия, ещё новообрядческая, в Тарбагатае известна с 1744 года.

24.


Но что ещё интереснее, деятельность отца Сергия - не только церковная: в 2001 году он отремонтировал заброшенный спортзал напротив строящегося храма, и организовал там музей, со времнем разросшийся до 5000 экспонатов, и ныне обладающий едва ли не крупнейшей в Бурятии коллекцией русской этнографии:

25.


Я вошёл на церковный двор, где (несмотря на запрет) сфотографировал вот такой автораритет - как мне сказали позже, это не экспонат, он на ходу и даже зарегистрирован.

26.


У церкви навстречу мне вышел удалого вида человек в камуфляже, я попривествовал, и начал было объяснять, кто я и откуда, но он меня перебил, спросив с усмешкой:
-Так чего хотите-то?
-Ну... Музей посмотреть.
-Не вопрос. Только музей у нас платный, 100 рублей стоит.
Я так и не спросил имени этого человека, а он провёл мне целую экскурсию - сначала сводил в церковь, где (как и во всех староверческих церквхя, что я видел) было множество очень старых икон, возможно написанных ещё до Раскола, рассказал, что у них тут часто бывают и старообрядцы из других городов и стран, и европейские туристы. В церковь я заходил дважды - после музея мне надо было где-то согреться. Музейный двор:

27.


Резные детали, судя по всему, были сделаны специально для музея:

28.


Сложность была в том, что посетители зимой здесь бывают не каждый день, поэтому музей не отапливается, и как результат, в помещении тоже было градусов 40. Я чуть не окололел здесь, и к маршрутке потом шёл в полуобморочном состоянии - но оно того стоило. Коллекция музея вполне достойна областных центров, посвящена не только семейским, но и быту забайкальских старожилов вообще, а встретивший меня человек оказался прекрасным экскурсоводом.

29.


Природе посвящён только один стенд - палеонтологические находки, коими, как известно, Бурятия и Монголию крайне богаты:

30.


Основной зал музея же выглядит так, и обратите внимание, что планировкой он напоминает зал церкви - не случайно его создал батюшка:

31.


Показать всё, о чём мне рассказывали, я не смогу, вот лишь несколько примеров. Скажем, купеческие весы начала ХХ века, которые до сих пор реагируют на 5-рублёвую монету, имея точность до 10 грамм:

32.


Подлинная кожаная сумка старателей - возможно, когда-то в ней лежало состояние:

33.


Изделия, техника и шлаки стеклозавода Голдобиных, дом которых я уже показывал в Улан-Удэ. Как уже говорилось не раз, из-за дикой удалённости сибирские города обеспечивали себя всем неоходимым сами, и многие небольшие и не игравшие никакой роли для империи в целом заводики здесь действовали лет по 200 без перерыва.

34.


Стенд в "алтаре" посвящён собственно быту семейских - характерная одежда и декоративно-прикладное искусство, в первую очередь росписи по дереву. Расписаные прялки-"самопрядки" были некогда здесь в каждом доме. А довольно необычный костюм впитал в себя черты всех тех мест, которые прошли предки семейских: и Руси Допетровской, и Речи Посполитой, и забайкальских степей у ворот Поднебесной:

35.


Например, платье сделано из китайского шёлка 18 века:

35а.


Здесь же - домашние иконы семей разного достатка:

36.


И отдельно - "складень", походный иконостас. В этом краю огромных пространств и глухих селений вещь незаменимая, среднестатический семейский батюшка был и путешественником, в походах к дальним сёлам проводя очень много времени:

37.


Казачья сабля в руках открывшего мне музей человека:

38.


Вообще, без сопровождающего сюда лучше не ходить - назначение многих вещей без объяснения не понятно, таблички есть не везде, а многое просто иначе и не посмотришь. Вот, скажем, на фоне самоваров (крайний левый - 1820-х годов) мне показывают две почти одинаковые вещи. Вот в этой форме пекли гербовые пряники к приезду цесаревича Николая в Верхнеудинск:

39.


А в этой - медные кресты под рубаху:

40.


На втором этаже - интерьер семейского дома, вполне достойный городских домов той эпохи:

41.


В "красном углу" - опять же несколько старых икон и книг. Рассказчик показывает мне молитвенник времён Алексея Михайловича, но сколько я ни пытался его заснять - все кадры вышли нерезкими:

42.


В общем, об этом музее рассказать можно ещё много, но только неблагодарное это дело - в формате ЖЖ-поста о музее рассказывать. Скажу так: Тарбагатай заслуживает поездки из Улан-Удэ не меньше, чем Иволгинск, и добраться туда не сложнее. Но Тарбагатай - это "столица" семейской страны, он более космополитичен и открыт миру. Как мне сказали, в более дальних сёлах старухи по сей день ходят в традиционной одежде, а чужак "снега зимой не допросится", так как пускать в дом новообрядца и есть с ним из одной посуды - не к добру...

А есть в музее ещё один стенд с валютой из самых неожиданных стран вплоть до Филиппин и Венесуэлы. Попала она сюда не случайно - её оставляли гости-староверы, и по этому стенду можно понять истинный масштаб старообрядческой цивилизации. Хотя ныне все староверческие конфесси объединяют около трёх миллионов человек (из них два миллиона - в России, причём 1,5 - "белокриницкие"), "хранители Допетровской Руси" давно уже разошлись по всей планете.

43.


На этом и закончу рассказ о Бурятии. Но впереди последний пункт - Петровск-Забайкальский, о котором я расскажу ещё в трёх частях.


?

Log in

No account? Create an account