?

Log in

No account? Create an account
Олимпийское унижение продолжается
vol_majya


А вы побольше обожайте россиянскую власть, господин охранитель! - М.В.

Сводка о событиях в ДНР и ЛНР за 27 января - 2 февраля
vol_majya

Названо ужасающее число нищих в России
vol_majya

Погром в Дагестане.
vol_majya

Ну, как не порадеть родному человечку?!
vol_majya

Дагестанский сюжет
vol_majya

МО ДНР о планах наступления ВСУ на Донбассе
vol_majya

Русская власть в европейском контексте (1462 - 1547). Часть 2
vol_majya
http://rueuro.ru/item/52-russkaya-vlast-v-evropejskom-kontekste-1462-1547-chast-2

Автор

Начать, очевидно, следует с Франции, ибо там в указанный период королевская власть была наиболее сильной. В частности, во время Столетней войны она получила возможность создать постоянную армию, содержавшуюся за счёт прямого налога-тальи (им облагалось в основном крестьянство). Людовика XI, хитрого и жестокого политика, при котором происходил решающий этап централизации страны, нередко сравнивают с правившим почти одновременно Иваном III. И впрямь, при сопоставлении двух этих монархов возникают иногда поразительные параллели.

Например, в 1477 г. во время войны с Бургундией Людовик повелел изгнать из только что захваченного города Арраса 12 тыс. человек и заменить их таким же количеством людей из других регионов Франции. Внешне это очень похоже на выводы из Новгорода, происходившие немногим позже. Но есть и серьёзные отличия, хорошо подчёркивающие московскую специфику. Во-первых, аррасские депортации производились в период войны, меж тем как выводы из Новгорода – в мирное время, через десять лет после его присоединения, и стали нарушением договора великого князя с новгородцами. Во-вторых, аррасский эксперимент полностью провалился. Вот что пишет современный биограф Людовика XI Жак Эрс: «...злосчастная попытка колонизации продлилась недолго. Уже в декабре 1482 года [т.е. ещё при жизни Людовика] беглецам, поселившимся в землях Максимилиана [эрцгерцога Австрии] и депортированным во французские города, разрешили вернуться. Многим из них вернули имущество... После смерти короля Людовика Карл VIII тотчас отпустил на все четыре стороны переселенцев, силой привезенных в Аррас, позволив им вернуться на родину или уехать в другие места, куда пожелают, “дабы жены и дети их могли лучше жить и снискать себе все насущное”»[1]. Возможно, по своей личной склонности к произволу Людовик не слишком отличался от Ивана, но социальные, политические, правовые и культурные особенности Франции не давали ему возможности развернуться.

Весьма интересно сравнить, как решался вопрос о передаче власти у французских Валуа и у московских Рюриковичей. В 1440 г. будущий Людовик XI, тогда наследник престола (дофин), становится одним из главных вождей феодального восстания против своего отца Карла VII. После подавления восстания Людовик почему-то не только не закован в кандалы, но получает в управление провинцию Дофинэ и продолжает конфликтовать с отцом. Затем он бежит в Бургундию, где ведёт себя как явный враг короля. У Карла к тому времени уже есть сын от второго брака (тоже Карл), но, странное дело, он не провозглашает его наследником и не лишает Людовика права на престол, хотя при этом панически боится, что тот может организовать его отравление. После кончины Карла VII мятежный дофин без проблем становится новым королём. И тут новая загадка, если смотреть на это дело с московской точки зрения: Людовик не трогает своего младшего брата, а напротив, даёт ему в наследственное владение герцогство Беррийское. Результаты этой вроде бы очевидной глупости сказываются уже через четыре года – Карл Беррийский делается одним из лидеров феодальной Лиги общественного блага, объявившей войну королю. Потом братья ещё не раз ссорились и мирились, но умер Карл Беррийский не «в железях». В правление сына Людовика Карла VIII его дальний родственник (и возможный претендент на престол) герцог Луи Орлеанский возглавил против королевской власти мятеж, потерпел поражение и угодил в темницу, но через три года его освободили. Когда бездетный Карл VIII преставился, Луи стал королём Франции Людовиком XII. У него никак не рождался наследник, но он в связи с этим не сажал в тюрьму своих племянников, один из которых (вовсе ему не симпатичный) стал потом королём Франциском I.

Read more...Collapse )


Русская власть в европейском контексте (1462 - 1547). Часть 2 - 2
vol_majya

С конца XV века, после воцарения Тюдоров, королевская власть в Англии резко усилилась, но тем не менее была далека от абсолютной. Права на престол первого представителя новой династии Генриха VII оспаривались многочисленными конкурентами всё его правление, но важнее другое. Во-первых, у британских монархов не было постоянной армии. Во-вторых, они не могли вводить новые налоги без согласия парламента. Последний, в отличие от Генеральных штатов, собирался достаточно регулярно и кроме того имел право согласия на принятие новых законов и право импичмента в отношении королевских министров. Тюдоры сделали парламент более покорным и проводили многие свои решения «в обход»: не налог, а принудительный заём без возврата долга, не закон, а указ, получающий фактическую силу закона и т.д. И всё же сама процедура согласования всех этих «обходов» существенно отличалась от простого не обсуждаемого повеления.

Институт парламента не был поколеблен даже при пресловутом Генрихе VIII, памятном широкой публике казнями своих жён и канцлеров.  Все основные нововведения этого монарха с несомненно тираническими замашками, в том числе и реформа церкви, проходили через утверждение парламентом. Даже для того, чтобы перед смертью Генриха утвердить новый порядок престолонаследия, понадобилось специальное парламентское постановление.  Судьи в королевских судах, хоть и назначались монархом, но имели определённую самостоятельность и «не раз отказывались исполнять предписания о незаконных арестах или повеления, нарушавшие частные права», что «полагало некоторый предел правительственному произволу и сохраняло в народе уважение к судебной власти»[7].  Кроме коронных судей, были и местные выборные мировые судьи. С XII века в Англии действовал суд присяжных. Первый учебник для юристов был издан в конце того же столетия.

Английская аристократия – пэры, образовывавшие верхнюю палату парламента, находились в гораздо большей зависимости от королевской власти, чем французские герцоги и графы, в частности, они, подобно московским «княжатам», благодаря целенаправленной политике монархов, далеко не всегда владели теми землями, которые указывались в их титуле: «...в XVI веке граф Эссекс, например, не имел никакого отношения к землям графства Эссекс, а земли графа Оксфорда располагались где угодно, только не в Оксфордшире»[8]. Но всё же пэры обладали важными привилегиями: были подсудны только суду «равных», могли быть арестованы только за государственную измену или тяжкое уголовное преступление, были свободны от вызовов в суд, принесения судебной присяги, к ним не применяли пыток и позорных видов казни.

Поскольку тюдоровская бюрократия была крайне немногочисленна, власть в провинции (т.е. должности мировых судей и шерифов) реально принадлежала местному дворянству (джентри), с которым монархам тоже приходилось договариваться. Секуляризация церковных земель в этом смысле не усилила позиций королевской власти, ибо большинство последних оказалось в руках того же дворянства. Интересно, что мешало Генриху VIII найти этим землям применение, подобное тому, какое Иван III нашёл конфискованными землями новгородских бояр? Джентри не было служилым сословием, по большей мере занимаясь сельским хозяйством и коммерцией. Дворянином мог стать практически любой человек, обладающий доходом выше среднего. По словам юриста XVI века Томаса Смита, «тот, кто изучил где-либо законы королевства, кто учился в университетах, кто освоил свободные науки и, короче говоря, кто может жить праздно, не предаваясь ручной работе и будет при этом в состоянии иметь осанку, обязанности и вид джентльмена, того назовут мастером, так как это и есть звание, которое люди дают эсквайрам и другим джентльменам».

Read more...Collapse )

Тайна глобального поворота 1 февраля
vol_majya

Статисты
vol_majya