vol_majya (vol_majya) wrote,
vol_majya
vol_majya

БИТВА НА КАЛКЕ – 7

Оригинал взят у miguel_kud в БИТВА НА КАЛКЕ – 7
/Продолжение. Начало и оглавление здесь./


7. Идея воевать наполовину и сохранять врага

Пожалуй, последняя группа макроидей, оправдывавших современную российскую стратегию, – это псевдогуманитарные, псевдопацифистские вопли из серии «все войны когда-то заканчиваются миром». На их основе выводятся формулы типа «военного решения у конфликта нет» (следовательно, надо договариваться), «противника нельзя бить на уничтожение» и т.д. Многие из этих стратагем определяли линию России в первую чеченскую войну – тогда СМИ тоже какое-то время навязывали идею «убивать бандитских главарей нельзя, а то нам не с кем будет договариваться». (Напомним, что всё равно главарей «Ичкерии» пришлось убивать.) Соответственно, при реализации это мышление приводит к абсолютно позорным явлениям – «войне наполовину», к стремлению не слишком сильно бить противника, чтобы не получить жёсткий ответ.

Мы не будем подробно разбирать эти идеи ввиду их нелепости. Очень хорошо дух «войны наполовину» разобран в интервью-воспоминании капитана Драгана Васильковича (его стоит внимательно прочитать полностью). В частности, вспоминая свою встречу с Милошевичем, капитан говорит, что сказал тогда сербскому президенту: «Господин Милошевич, сделайте все, чтобы не дошло до войны, так как это наихудшее решение. Но если вас хорваты к этому подтолкнут, тогда займите Загреб». К сожалению, по какой-то причине многие политики не принимают эту стратегию, диктуемую здравым смыслом и военным опытом человечества, – Милошевич всё сделал вопреки этому совету и закономерно проиграл. Сначала он обнадёжил более слабую сторону в конфликте – в данном случае краинских сербов – в возможности отделиться от Хорватии благодаря помощи большой Сербии, но при этом ограничился малой помощью, а затем требовал, чтобы краинские сербы или самостоятельно брали Загреб или договаривались об условиях возвращения в Хорватию. Говорят, что война слишком серьёзное дело, чтобы доверять её военным, но ещё опасней – доверять её политикам, завязанным на Запад и отравленным тем совершенно не западным стилем мышления, который Запад представляет в виде своей официальной обёртки – либеральной демократии, толерантности, миролюбия.

Теперь идею воевать наполовину, вслед за сербами 90-х, приняла Россия. В результате этих идей Россия не только многократно увеличивает риск собственного военного поражения, но также увеличивает жертвы – как со своей стороны, так и со стороны противника (в данном случае – среди своего же народа). Затягивание войны, которую можно завершить быстрым уничтожением основных сил противника и взятием под контроль его территории, нужно только противнику. В свою очередь, уничтожение противника не отнимает у нас возможность переговоров с ним, а просто снимает их необходимость и позволяет установить мир на своих условиях, без согласования с поверженным противником. Вопреки бредовым установкам отечественной государственной школы и дипломатии, уступки противнику, с которым ведётся война, не способствуют укреплению переговорной позиции России, не повышает вероятность ответных уступок – наоборот. Сделанная услуга ничего не стоит. Противник может делать уступки только тогда, когда будет к этому вынужден угрозой ещё большего ущерба. Но если конфликт слишком далеко, безопасней не добиваться от противника уступок, а избавиться от него.

Нам почти целый год говорят, что по Украине нельзя бить слишком сильно, чтобы не разозлить США и Запад, не допустить его консолидации против России. На деле выходит наоборот: чем больше Россия тянет, тем больше Запад убеждается в её слабости и в возможности безнаказанно бить по русским, тем больше безнаказанность консолидирует в антироссийском порыве ранее нейтральные западные страны. Запад уже сейчас пошёл и на подкармливание Украины, и на её вооружение за свой счёт. Затягивание войны увеличивает жертвы самой Украины и ненависть к РФ со стороны как её граждан с украинской идентичностью, так и тех, кто считает себя русским и ассоциирует себя с Россией. Увеличение жертв со стороны Украины позволяет пропагандистской машине Запада разжечь антироссийскую истерию и мобилизовать свои страны на полномасштабную войну.

Стремление замириться с Украиной, предложить какое-то временное решение вызвано банальным желанием любой ценой отпихнуться от проблемы, хотя при этом создаётся беда и для будущих поколений, и для нынешнего. Правящий режим РФ хочет избавиться от Донбасса и Украины… но куда она денется? В любом случае это будет совершенно чудовищное образование, генератор инферно, от которого и отпихнуться-то не получится!

Если Россия не закроет украинскую тему полностью уже сейчас, то из пары Россия-Украина в лучшем случае сделают современную разновидность пары Индия-Пакистан. Ведь там тоже один народ с умеренными внутренними различиями был искусственно разделён на два по религиозному признаку. В разных государствах образовались разные нации и теперь уже разные народы. Две страны десятилетиями враждовали и надёжно торпедировали развитие друг друга. Шансов преодолеть последствия раскола у Индии и Пакистана нет никаких.

* * *

На фоне этих соображений не мешало бы посмотреть, как соответствующие стратегические принципы выглядят в исполнении прокремлёвских пропагандистов. Вот один из них, год назад с таким же восторгом расхваливавший стратегию Януковича по отношению к Майдану, пишет:

«Схема работы Путина с внешними и внутренними партнерами, конкурентами и даже врагами уже давно известна всем, кто готов смотреть на вещи рационально. На первом этапе Путин предлагает очень выгодный компромисс. Это принимают за признак слабости и отвергают. На втором этапе, ситуация для того, кто отверг компромисс резко ухудшается и предлагается новый компромисс, но уже значительно менее выгодный. И так продолжается до тех пор, пока компромисс не найден или пока вечно несогласный партнер не "подавится полониевым шарфиком" в Лондоне».

Конечно же, ничего общего с бессмысленными шараханиями Путина на внешней и внутренней арене это описание не имеет и близко. (Заметим, автор ещё и подыгрывает явно антироссийской версии об убийстве российскими спецслужбами не только Литвиненко, что ещё как-то вяжется с рациональной мотивацией, но и Березовского.) Беда в том, что вот этот бред перепевается обывателями, для которых главный аргумент – напетая кем-то подсказка, что Ганди – это голова, а Чемберлену палец рот не клади. Проникая в мышление общества как допустимый ход мысли, он формирует и допустимые методы, которыми РФ «воюет» со своими врагами, влияет на стратегию. И вместо войны по-настоящему предпринимаются мелкие покусывания, преподносимые публике как серьёзные удары по противнику, будто бы должные принудить его к компромиссу. На деле же, мелкие покусывания, во-первых, дорого стоят (например, захват аэропорта в Донецке стоил жизни многим ополченцам), во-вторых, только раззадоривают врага. И в конечном счёте задача добить врага не ставится вообще, даже в качестве пожелания. Конечной целью горе-стратегии всё равно остаётся достичь компромисса, договориться. Компромиссы достигается непомерной ценой: как то минское перемирие, представленное большим успехом российской дипломатии, повлекло и многие сотни новых жертв на Донбассе, и разочарование в русском мире. Компромиссы эти нужны только в рамках логики уголовника, желающего хорошо прожить сегодняшний вечер, а там хоть трава не расти. Меры в предложенной «схеме работы Путина» предлагаются ублюдочные, неадекватные, под стать всё той же уголовной философии.

Самое комичное в описанной пропагандистом стратегии постепенного давления и принуждения к компромиссу – в том, что она повторяет по внешним проявлениям то, как на отдельных этапах ведёт себя по отношению к России Запад, но по внутренней сути – прямо противоположна этому. Как известно, Запад использует во взаимоотношениях с партнёрами типа Милошевича и Путина «стратегию салями» – метод постепенного выдавливания уступок, пока жертва полностью не сдаст всю страну. На каждом отдельном этапе создаются такие условия, чтобы отдельная уступка краткосрочно стоила жертве меньше, чем ущерб, который она понесёт в случае отказа, потом выбивается новая уступка и т.д. И вот для выбивания отдельной уступки Запад в самом деле использует что-то похожее на описанное: сначала требует немногого, затем, в случае отказа, ухудшает условия и требует большего – воспитывает объекты воздействия, чтобы не слишком много о себе думали. Например, в июне от Путина требовали только полного прекращения поддержки Донбасса. Из-за того, что кремлёвский президент промедлил с выполнением ультиматума, на него наложили санкции и осенью стали также требовать возвращения Крыма. (Заметим, в случае быстрой сдачи Донбасса возвращение Крыма всё равно бы потребовали, но намного позже, на следующем этапе «стратегии салями», а не на том же.) К возвращению Крыма элита РФ дозрела только к концу года, когда было уже поздно: от страны теперь требуют большой контрибуции. Путин вовсю пытается ускорить сдачу Донбасса, запускает в Крыму процессы массового разочарования в России, подкармливает Украину энергоносителями, но всё равно не успевает выполнять все требования Запада в срок. Даже прекрасно понимая, что закончится это для него «полониевым шарфиком».

По внутренней же сути реальная стратегия Запада в отношениях с РФ отличается от действий руководства РФ с партнёрами, как небо и земля.

Во-первых, глобальная (долгосрочная) линия ведёт не к компромиссу, а к полному уничтожению врага, пусть даже и постепенному. Псевдокомпромиссы и договоры – только промежуточные задачи, ведущие к конечной цели перестроить мир по-своему, без компромиссов и необходимости договариваться.

Во-вторых, на отдельных этапах «стратегии салями» выбивание мелких уступок постоянно усиливающимся давлением опирается не на пустые угрозы, которые никто не собирается выполнять (как весенние угрозы Миллера перекрыть газ), а на ощутимые удары, наносящие противнику больший реальный ущерб, чем собственные сопутствующие потери. Для Запада это были экономические санкции против России и личных друзей Путина. Заметим: за прошедшие девять месяцев положение Украины в идущей войне в части перспектив победы стало лучше, а России – хуже. А вот положение России в противостоянии Западу стало намного хуже – и экономическое, и военное.

Сама возможность постепенно наращивать давление, чтобы добиться от противника требуемой уступки, требует заведомого превосходства сил, которому ничего не угрожает. Именно поэтому Запад добивается от своих противников требуемых уступок, а мольбы Путина о компромиссе наталкиваются на всё более издевательскую реакцию и требования новых уступок. В тех же условиях, когда нет превалирующего долговременного превосходства, которое позволяет долго и безопасно играть с врагом в кошки-мышки и только потом добить, что «стратегия салями», что выдавливание уступок усилением давления могут дать противоположный результат – смертельный удар уже со стороны врага, к которому эта линия предпринимается.

И если пропагандисты официальной линии вообразили, что поняли стратегию Запада в отношении к своим противникам, и стали приписывать её Путину, то это только потому, что подсознательно мечтают стать такими же хозяевами положения, как хозяева кремлёвского президента. Ничего реального за этими мечтаниями не стоит.

* * *

Как и следовало ожидать по опыту югославской войны, в войне на Донбассе бесчисленные перемирия, контролирующие комиссии от третьих сторон, сочувствующих противнику, – все эти «компромиссы» стали игрой в одни ворота. Получая какие-то эфемерные преимущества, заключающиеся в том, что в конкретный момент Россию не очень ругали, Россия бесконечно сдавала свои стратегические установки – и в результате теряла всё. Чего только стоят Женевские договорённости, по итогам которых Россия отошла от принципиальной позиции о непризнании киевской хунты? Что получила Россия от этих псевдопереговоров и от факта самой встречи, кроме рукопожатия Лаврова с Дещицей? Что получила Россия от последующего признания Порошенко законным президентом? Что она получила от минских договорённостей?

Установка на переговорное решение проблем в момент, когда надо воевать и добивать врага, принятие заведомо ложных пацифистских установок, когда они совершенно неактуальны, – это свидетельство даже не никчёмности государственной школы РФ, а её антигосударственного характера! У нас в МИДе сидит Риббентроп и в Генштабе – Гудериан с Манштейном! А ещё хуже, что прикрывают этот факт многие тысячи геббельсов прокремлёвской пропаганды, навязывающие обществу представление, что самоубийственное поведение целой страны – это нормально.

/Продолжение следует./
Tags: Донбасс, Россия, Украина, война, политика
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments