Previous Entry Share Next Entry
Гальбштадт. Немецкий национальный район в степях Алтая.
vol_majya
Оригинал взят у varandej в Гальбштадт. Немецкий национальный район в степях Алтая.


На разлинованной лесополками в клеточку карте Алтайского края, меж разноцветных пятен бесчисленных озёр Кулундинской степи, посреди всяческих Гришковок, Орловых и Редких Дубрав можно увидеть необычное название - Гальбштадт. В переводе с немецкого - Полугород, по-нашему говоря - Посёлок. Это не слишком большое село (1,8 тыс. жителей) - центр Немецкого национального района, где немцы по сей день составляют около трети населения. И приехал я в этот уголок Сибирского Черноземья не ради показанных в прошлых частях домиков Славгорода и сурового сибирского курорта Яровое, а в надежде увидеть последние остатки растаявшей в ХХ веке цивилизации Russlanddeutsche.

По такому случаю я также капитально отредактировал и расширил с учётом новых знаний свой старый пост об истории и наследии русскхи немцев.

Путешествуя по Алтаю, я слышал о Гальбштадте разное. Жители других районов края смотрели на меня скептически и бросали "Да нет там уже давно никаких немцев...", а вот казахи из соседней Бурлы, напротив, моё намерение вполне одобрили: "Съезди, посмотри! Неплохо они там живут, Германия им помогает, и сами они РАБОТАЮТ". И приехав в Славгород из Павлодара, я сразу взял автобусный билет до Гальбштадта на следующий день. Автобусов тут мало, но расписание их составлено по уму, и если даже не связываться с автостопом, то уехать в Гальбштадт можно в 9:00, а вернуться - самое раннее в 16:30. Ходят тут, к чести местных властей, не позорные маршрутки, а полупустые и просторные "взрослые" автобусы. Гальбштадт стоит у трассы Славгород-Новосибирск, и 30 километров до него ехать около часа. По дороге классический Алтайский край, Сибирское Черноземье - бескрайние и монотонные поля меж лесополок, среди которых редкие-редкие зелёные сёла. Это - та самая Поднятая Целина, и малолюдие в сочетании с изобилием напоминает, что её невозможно было освоить без тракторов, грузовиков и комбайнов. Въездная стела Немецкого района встречает двуязычной надписью:

2.


Но только надпись эта на литературном немецком, и учивший его в школе Виктор Геннадьевич Дьяконов, замглавы района по культуре, к которому я нагло пришёл в кабинет со своими краеведческими вопросами, вспоминал, что впервые приехав сюда из далёкой Алма-Аты на заре 1990-х, в речи местных не понимал почти ничего. Здесь говорили на платтдойч, или нижненемецком языке средневековых ганзейских купцов, из современных литературных языков более близком не к собственному немецкому, а к голландскому.

2а.


Само сочетание "немцы в Сибири" вызывает ассоциации с тяжёлым стуком в дверь, лаем собак, лязгом теплушки, везущей людей на Восток сквозь пургу и мороз. Не секрет, что к концу 1980-х годов из 2,2 миллионов российских немцев большинство жило в Западной Сибири и Северном Казахстане, и попали они туда не по своей воле: одних немцев повезли на восток в теплушках, когда другие ехали с запада на танках, и советская власть меньше всего на свете хотела знать, что будет, если они встретятся. Исчезли в одночасье основанное в 1760-х годах Немецкое Поволжье и бесчисленные колонии Новороссии, Крыма, Кавказа, оставив в полях лишь руины заброшенных кирх. Но история Немецкой Сибири началась за полвека до депортации: хотя волны немецких колонистов перестали прибывать в Россию с 1870-х годов, когда Германия наконец объединилась и стала обзаводиться заморскими колониями, на старых местах всё большему числу колонистов делалось тесно. И вот, в 1891 году первая семья Шнайдеров из Поволжья остановила свою подводу со скрабом у соснового колка в Кулундинской степи - так появилось первое в этих краях, но вряд ли первое в Сибири немецкое село Подсосново. Оно сделалось своеобразной точкой концентрации будущего Немецкого района, куда в 1907-10 годах по "столыпинской" программе устремились десятки семей переселенцев.

3.


Они ехали уже не с Волги, а с Южной Украины и Северного Кавказа, и были это немцы особой породы - меннониты. Эта конфессия, близкая к анабптизму, оформилась в 1530-х годах во Фрисландии с подачи сельского пастора Менно Симонса, ставшего вскоре "странствующим епископом". Из Голландии меннониты ушли в Пруссию, поэтому и в Россию прибыли в 1791-1804 годах как "немцы", но по сути дела были потомками фризов. Несмотря на долгую историю и ряд переселений, меннониты оставались крепкой и довольно закрытой общиной, превратившейся, подобно староверам радикальных толков, в "этноконфессиальную общность". Однако главной особенностью меннонитства был возведённый в ранг догмата, или даже Божьей заповеди пацифизм - религия запрещала им брать в руки оружие. Ну, вернее свои-то наделы на Кавказе меннонитские фермеры с ружьём объезжали только так, отгоняя воровитых горцев, но любая попытка призвать меннонитов в армию заставляла их сниматься с места в поисках новой родины. Так они ушли из воинственной Пруссии, потрёпанной Наполеоновским войнами, в жаждавшие рабочих рук глубины России. А работали меннониты на славу, и так как было их мало - обустраивали свои хозйства по последнему слову техники. Меннонитские колонии Запорожья превратились в один из крупнейших в Российской империи центр производства сельскохозяйственной техники. Но льготы для меннонитов однажды отменили, и одни подались в эмиграцию кто в Америку, кто в Хивинское ханство; другие добились прав на альтернативную службу, а некоторые, как например 180 семей из колонии Тиге в Заградовской волости Херсонской губернии, за новыми льготами отправились в Сибирь, вновь пахать безлюдную степь, как их прадеды, вспоминая нюансы строительства мазанки. К 1910 году в будущем Немецком районе было 57 поселений, в основном хуторов, в 1960-х годах укрупнённых до 13 сёл с 3 небольшими деревнями (причём как истинная Маленькая Германия, Немецкий район полицентричен - Гальбштадт хоть и самое крупное село, но с весьма скромным отрывом). У большинства из них с самого начала были русские названия, по-своему немцы их если и называли - то либо недолго, либо неофициально.

3а.


И первым центром этой округи был вовсе не Гальбштадт, а соседнее Орлово (название - на немецкий манер, с ударением на первом слоге!). В конце лета 1909 года меннонитские колонисты впервые на новом месте проводили большой праздник сбора урожая, на котором при всём народе и губернском начальстве идею создания волости поднял Яков Реймер с хутора Шензее. Идея пришлась ко двору, год ходила по инстанциям, и наконец в 1910-м Яков Реймер стал первым старостой Орловской волости Барнаульского уезда Томской губернии. В том же году "мужицкий рай" почтил визитом сам Пётр Столыпин, и Реймер соорудил памятник в честь его приезда, да передал высокому гостю нужды колонистов - поля возделаны, урожая немерено, теперь сюда бы ещё железную дорогу провести, а то на подводах в Камень-на-Оби пока довезёшь - так пол-урожая сгниёт. Столыпин просьбе Реймера внял, основал Славгород, а к 1917 году и железную дорогу сюда дотянули. Памятник в Орлове стоит до сих пор, являясь главным объектом культурного наследия в районе, но история его оказалась весьма нелийнейной: в Гражданскую с него был сбит двуглавый орёл и стёсан текст про того, кого новая власть прозвала "вешателем", а сам обелиск из серого мрамора увезли в соседний район, в деревню Усть-Суетка (позже Ильичёво), "переделав" в монумент Красным Партизанам. В 1990-х встал вопрос о его возвращении в Орлово и восстановлении, власти соседнего района сначала сопротивлялись, но вопрос решил Иван Беккер, главврач центральной больницы Рубцовска, для Усть-Суетки за свой счёт изготовив копию памятника, а подлинник вернув в Орлово и восстановив.

4а.


Теперь это символ района, но у самого Немецкого национального района история была такой же нелинейной... как собственно и у всей цивилизации русских немцев в ХХ веке. В 1927 году был создан Октябрьский Немецкий район с центром уже не в Орлово, а в Гальбштадте (который в 1914-27 назывался Полгород), а в 1930 - колхозы "Унзере Виншафт" и "Рот-Фронт". Коллективизацию немцы встретили в штыки и даже бунтовали, но видимо не так масштабно, как русские крестьяне против белых в 1918 году - жизнь быстро вернулась на круги своя, и даже партию из 33 тракторов немцы получили одними из первых в Сибири. Но это сейчас бытует мнение, что Советский Союз с Третьем Рейхом были братья навек, на самом же деле потепление отношений между ними накануне войны было недолгим, а русских немцев как потенциальных фашистских шпионов начали рассматривать уже в 1930-х годах. В 1938 году Немецкий район был упразднён и разделён между Славгородом и Хабаровом, а Гальбштадт переименован в Некрасово. Но депортировать немцев отсюда не стали даже в 1941 году, просто потому что они УЖЕ жили там, куда советская власть высылала их собратьев. Немало депортантов, в основном католической веры, осели и здесь, разбавив меннонитское единство. Немцев не посылали на фронт, зато и мужчин, и женщин за исключением стариков и матерей с детьми, мобилизовали в Трудармию - валить лес под Канском и копать уголь в Анжеро-Судженске. Но именно положение в Сибири позволило общине сохранить себя - здесь не порвались связи между людьми и родами, не была утеряна память, и после войны жизнь быстро вернулась на круги своя. В 1991 году район был восстановлен, и сразу же попал в две программы помощи: германскую - соотечественникам за рубежом, а российскую - национальным меньшинствам. К тому моменту в районе жило 22 тысячи человек, почти 80% из которых составляли немцы.

4б.


И глядя на здешние сёла, легко подумать, что немцы преобладают здесь до сих пор. Широкие чистые улицы в аллеях роскошных деревьев; добротные каменные дома, прозрачные изгороди по пояс вместо привычных русских глухих заборов, а за изгородями - лужайки, цветы, скульптуры... Здешние сёла в разные годы по очереди считались лучшими во всём Алтайском крае. И это особенно странно, учитывая, что немецкой речи здесь давно не услышишь, население района сократилось до 16 тысяч человек, и немцев из них даже по статистике менее 30%. Если первыми главами района были люди с немецкими фамилиями, то в последние годы и на эту роль немца уже не нашлось. Но, видать, "так тут заведено!" - после смены населения, если она была небыстрой, уклад часто живёт ещё 1-2 поколения.

5.


Вот и Гальбштадт, снабжённый самой настоящей объездной. Основная дорога в общем неплоха, а вот участок от стелы до первых домов выглядит так, что водитель спросил собиравшегося выходить пассажира: "Немцы, скажите - у вас тут что ли война была?!". На самом деле так шутить не стоит: многие извне уверены, будто здесь живут "потомки военнопленных", но для местных, чьи предки полтысячи лет не брались за оружие и в этот край пришли добровольно и первыми, такие ошибки оскорбительны.

6.


Я покинул автобус на совсем не сельского вида площади перед администрацией, где более всего запомнились стенды о районе да псевдоготическое здание гостиницы:

7.


В фойе самой администрации - буфет с отличными пирожками (а с общепитом в Гальбштадте всё по-русски, а не по-немецки - не то что клопсов с тартаром, а даже гречи с сосисой поесть негде) и вот такая вот табличка:

7а.


За крейсхаусом - и шуле с югендстильным порталом, явно пытающася подражать грандиозным школам Кёнигсбергищны:

8.


А уходящая между крейсхаусом и гастхофом улица Менделеева таки заставила меня поверить, что здесь жива ещё Маленькая Германия:

9.


Фахверк:

10.


Фройлен:

10а.


И совершенно немецкого вида многоквартирные дома:

11.


Частью, по новой русской традиции, усайдингованные:

12.


В конце улицы обнаружился храм, и я долго гадал, церковь это или кирха - в архитектуре явный налёт романского стиля:

13.


На самом деле всё-таки церковь Дионисия Ареопагита (2010), открывающаяся на службу пару раз в неделю:

14.


За церковью нашлось и кладбище, на первый взгляд вполне обычное для села:

15.


Вот только есть одна деталь - могилы здесь смотрят в противоположные стороны! В русской традиции усопших клали к восходящему солнцу головой, в европейской - ногами, чтобы на рассвет обращено было лицо. И по тому, в какую сторону глядит могильная плита, можно с вероятностью в 9/10 (оставшееся - видимо, смешанные браки) определить, какого народа человек здесь покоится. Я запоминал имена на немецких могилах, все только по-русски кириллицей - Аганета Дитриховна Феер, Ангелина Гартлиб, Эмма Истегешева-Райдер, Антон Беренгардт и другие... Даты - от 1960-х (когда возможно было разрушено более старое кладбище) до 2000-х.

16.


Я уже понимал, что не зря приехал, но вопросов Гальбштадт по-прежнему вызывал больше, чем ответов, а улица Менделеева по-прежнему была безлюдна - редкие прохожие появлялись по делам за пару сотен метров от меня да исчезали. Наконец, со мной поровнялся пожилая женщина сельского вида с очень выразительными глазами, я поздоровался с ней, представился и с усмешкой пояснил:
-Вот, приехал посмотреть, что тут от немцев осталась!
Женщина улыбнулась, и ответила с лёгким, но заметным акцентом, какой в кино обычно приписывают Екатерине II:
-Я осталась!
На самом деле мне очень повезло: бабушка Вагнер оказалась одной из последних коренных жительниц села. Тех певроначальных немцев, потомков херсонских меннонитов, в районе ныне "не более 5%", а 30% немецкого населения - своеобразный выверт статистики: это тоже переселенцы. В 1990-х годах приграничные городки и сёла Алтайского края заполонили эмигранты ("беженцы") из Казахстана, тогда не ожидавшие, что Казахстан сумеет вырасти в нормальную страну. В последнее они и сейчас категорически не верят, и слово доброе о независимом Казахстане тут сказать - верный путь потерять симпатии местных. В Немецкий район активно ехали и немцы, из немецкого сохранившие впрочем разве что фамилию да память о переломанных веком предках, и в райцентре Гальбштадте таких "новопоселенцев" осело куда больше, чем в подчинённых ему сёлах. В 1990-х народ уезжал отсюда целыми фамилиями (коих было по несколько на каждое село), и по словам бабушки Вагнер, на родном немецком ей не с кем поговорить уже лет 25. Она и направила меня к Виктору Дьяконову в администрацию, от которого я узнал немало деталей для этого поста. Ну а улица Менделеева, площадь и школа - не немецкий квартал, народы тут равномерно рассеяны по всему посёлку, но построено всё это было действительно на деньги ФРГ в 1993-94 годах. И хотя община сократилась вдвое практически за время строительства, всё же здесь появился хоть один наглядный памятник Немецкого района:

17.


На параллельной Первомайской улице, центральной в селе, ещё остались вросшие в землю одноглазые хаты, как на кадре выше. А вот уже и что-то современное, с белкой на гербе:

18.


Единственный явно дореволюционный в Гальбштадте "дом мельника":

19.


Была здесь огромная паровая мельница, но её снесли в 1970-х годах, надеясь разобрать на кирпич - да с немецким раствором не справились и в итоге просто безрезультатно сломали.

20.


Дом мельника стоит на коротком бульваре с памятником жертвам репрессий (2008):

21.


Старейшие административные здания района, по словам музейщиков, ещё стоят, но безнадёжно усайдингованы:

21а.


Зато тут есть баухауз!

22.


Ну а Германия четверь века назад видимо была ещё не такой, как сейчас, и узнав, что в России создана немецкая автономия,  фатерлянд в ней заинтересовали отнюдь не права геев. С помощью ФРГ уже в 1990-х здесь строился не только сам посёлок, но и промышленность района - молокозавод, мелькомбинат, а в первую очередь мясокомбинат "Брюкке". С дальней роднёй Германия охотно делилась технологиями (тем более речь ведь не о спасительных лекарствах, надёжнейших моторах или ядерных реакциях, а всего-то о вкусной еде), а местные сумели эти технологии сохранить. Здесь я купил себе в поезд пачку колбасок "Горных", и они правда оказались отличными, хотя и весьма дорогими. Пасмурными днями в курортный сезон в Гальбштадт частенько приезжают туристы с Ярового, на немцев посмотреть да закупиться продуктами "Брюкке".

22а.


Вообще тут и социальные объекты солидны, вот поликлиника с колоннами тоже наверное не обошлась без помощи фатерлянда. Особенно Гальбштадт, конечно, выделялся над окрестностями в 1990-х - говорят, у местного здравоохранения тогда серьёзными проблемами было отсутствие запчастей к новейшему немецкому рентгенаппарату и качественного дизтоплива для немецких машин скорой помощи.

23.


Хотя по мере исхода немцев да ухудшения международных отношений помощи этой видимо поубавилось (официально начатая в 1990-х программа завершилась в 2015 году) - в обустройство в Гальбштадте музея Германия вложила 400 тысяч рублей, но на постройку нового здания меценатов не нашлось ни здесь, ни там.

23а.


Поэтому пока созданный в 2011 году музей обитает в подклете Дома культуры (1978). Но это не "музей при ДК", а полноценный районный краеведческий, куда можно прийти без предварительных заявок.

24.


Напротив ДК - обелиск Славы. Заметьте, что без имён - как уже говорилось, здешних немцев на войну с другими немцами не посылали.

25.


А сам музей - всего две комнаты в подклете, и вещи в них сложены чрезвычайно плотно, а две сотрудницы, в своё дело буквально влюбёлнные, ради меня пропустили свой честный обеденный перерыв.
Вот предметы немецкого быта и народного искусства - кружевные скатерти, вышитые платки и ковры... Свои ковры немцы тут стали вешать на стены, подсмотрев этот метод утепления жилищ у казахов. Здесь же - мягкая мебель, буфеты и комоды, швейные машинки, детские коляски (причём левая, скорее всего, была сюда привезена из Поволжья - лоза другая, неместная)... всё это было в немецких крестьянских домах, когда в соседних русских сёлах крестьяне ещё довольствовали лавками, сундуками, прялками и зыбками.

26.


Характерный атрибут немецких домов - шпрухи ("изречения"), то есть вышитые картины и аппликации с библейскими цитатами, мне более всего напомнившие татарские шамаили:

27.


Костюмы для праздников:

28.


Башмаки с деревянной подошвой и колодки сапожников:

29.


Немецкие маслобойки (с ручкой и подобием водяного колеса внутри), среди которых затесалась одна русская (бочонок с пестом); справа, на кружевном платочке - коробочка для масла, крышка которой обычно содержала ещё и хозяйское клеймо. А нечто похожее на весы - это колбасная мясорубка, на носик которой надевалась кишка, куда выдавливался фарш:

30.


Тут мой взгляд привлекла тяжеленная чугунная вафельница:

31.


А вот посредине немецкие коромысла, каждое из которых вырезалось "по мерке", под конкретные плечи... Да, не зря немцев приглашали в Россию и теперли их взгляд на "иванов" свысока - нам было, чему у них поучиться.

32.


На отдельной витрине - инвентарь шахтёра Трудармии:

33.


В целом же музеи в Немецком районе есть буквально в каждом селе, и как я понял, Гальбштадт - не лучшее место для знакомства с районом. Местные советовали мне съзедить в Орлово, Подсосново, Протасово, хотя бы в Гришковке, что на полпути в Славгород, до музея дойти... Но если Гришковка и Орлово хоть стоят на трассе Славгород-Новосибирск, то Подсосново и Протасово - в глуши просёлочных дорог, и маршрутка-то до них раз в сутки ходит. Там сохранилось больше подлинного, в Подсосново действует единственная на весь район Лютеркирха (а фотографии села есть здесь или, с заметками, здесь), но самые колоритные обитатели этих сёл - баптисты. Собственно, у советских немецев в ХХ веке баптизм незаметно поглотил меннонитство, в последнюю перепись во всей России менонитами назвались ровно 4 человека немецкого происхождения где-то на Оренбуржье и чуть больше русских, а вот баптистские молельные дома - в здешних сёлах не редкость. Немцы-баптисты не стремятся уезжать, у них очень развита взаимопомощь, а семьи их обычно многодетны - так, у Нефельдов в Дегтярке то ли 15, то ли 17 детей и трёхэтажный дом, построенный с государственной помощью. Вот только на контакт с жураналистами, по словам местных, немцы-старожилы особо не идут.

34.


Но никуда в другие сёла я не поехал, и решив, что хочу ещё успеть по Славгороду погулять, иа пару часов до автобуса пошёл к трассе ловить попутку. Там меня почти сразу подобрала машина с двумя женщинами и девочкой школьных лет, ехавшими из Протасова в село со звучным названием Кусак, произошедшим, якобы, от казаха, на кочевьях которого в 1909 году поселились колонисты. Кусак расположен в прямой видимости от Гальбштадта, и въездные знаки двух сёл глядят друг на друга:

35.


Водительница везла дочку в художественную школу, а вторая пассажира оказалась председательницей местного Немецкого культурного общества. Преподают и вообще с детьми работают, по их словам, тут хорошо (недавно одна селянка из Кусака даже в МГУ поступила!), но мало - преподавателей не хватает, и зарплаты у них тысяч по 10 рублей. Председатели культурных обществ и вовсе трудятся бесплатно... но не бессмысленно - так, многие дети из этой глуши летом ездят в школьные лагеря Германии. Уехать отсюда могут ещё очень многие: правом на репатриацию обладают все, у кого из немцев хотя бы дедушка или бабушка.

36.


В центре Кусака несколько капитальных зданий:

37.


И современный памятник красноармейцам и трудармейцам:

38.


А розовая хата с антенной в виде креста - ни что иное, как молельный дом баптистов:

39.


И лишь самих людей я не фотографировал - все встречные, хоть бабушка Вагнер, хоть сотрудницы музея, хоть экипаж машины внешне ничем особым не выделяются, и в толпе я бы даже близко не заподозрил в них немцев.

Немецкая цивилизация начала проникать в Россию очень давно, и я бы сказал, в 17-18 веках стала той ниточкой, по которой нам удалось выйти к Европе из вековечной исторической изоляции. Как Киевская Русь была русско-варяжским симбиозом, так и Российская империя - симбиозом русско-немецким, где чванливый, но своё дело знающий немец был неотъемлемой частью многих проектов, немецкие фамилии носила четверь высшей аристократии, и даже монархи с середины 18 века были почти чистокровными немцами. Русско-византийский стиль в архитектуре придумал немец Тон, а Транссибирскую магистраль проложил немец Витте, и составляя всего 2% населения империи, не входя численно даже в первую десятку, по своему влиянию это был здесь народ №2. С 1760-х по 1860-е годы в империю ехали волны немецких колонистов, для которых русские непаханные степи стали такой эрзац-Америкой, а следующие полвека эта сформировавшая община лишь продолжала богатеть. ХХ-й век, начиная с последних лет царизма в Первой Мировой, сломал всю эту систему в пух и прах, и потеряв своё место в России, при первой возможности немцы предпочли её покинуть... впрочем, остзейские немцы ушли из Латвии и Эстонии ещё раньше. Говорят, на новом месте эмигрантам не рады, и всё равно до конца жизни продолжают их считать русскими. К концу 1980-х в СССР жило 2,2 миллиона немцев (950 тысяч в Казахстане, 850 тысяч в России, 170 тысяч в Средней Азии, 30 тысяч на Украине), это был крупнейший в Советском Союзе народ без национальной автономии (а без ССР - второй после татар), и крупнейшее протестантское меньшинство - немцев в СССР жило больше, чем латышей и эстонцев. Сейчас на всём постсоветском пространстве немцев осталось примерно пол-миллиона, но в России этот народ по-прежнему одного порядка с коми, якутами или марийцами, да и живут они весьма компактно в областях на юге Западной Сибири (по 50 тысяч в Алтайском крае и Омской области, чуть меньше - в Тюменской, Новосибирской и Кемеровской). Однако дело в том, что уехало именно ядро Russlanddeutsche - те, кто вопреки всем перепитиям говорил и думал на немецком, а Богу служил по протестансткому канону. У большинства оставшихся из немецкого только фамилия, и я не знаю, где ещё, кроме Гальбштадта, можно увидеть хоть самую бледную тень былого.

В принципе ещё есть Азовский Немецкий район под Омском, но там, думаю, осталось ещё меньше. А здесь... да, мало, но всё-таки гораздо больше, чем я ожидал. А вот сибирские поляки Вершины, у которых был 5 лет назад, за свою землю держатся куда как крепче.

...Из Славгорода я уехал в Москву с пересадкой в Татарске. Но из Казахстана я в этом году возвращался дважды, и в следующих 3 частях отправимся в окрестности весенней Самары по дороге с "полуострова сокровищ" Мангышлака.




?

Log in

No account? Create an account